Закипающая ярость

В то самое утро, когда отряд Дав выехал в Мальдобар, Дзирт начал свое собственное путешествие. Первоначальный ужас от страшного открытия прошлой ночи не уменьшился, и дров опасался, что он не исчезнет никогда, однако в душе Дзирта возникло еще одно чувство. Он ничего не мог сделать для фермеров и их несчастных детей, но зато мог отомстить за их смерть. Эта мысль не слишком ему нравилась: покинув Подземье, он надеялся навсегда расстаться со звериной жестокостью этого мира. Но когда картина ужасной резни вставала у него перед глазами, а впереди опять ждало лишь одиночество, Дзирт только и мог, что смотреть на свою саблю и думать о возмездии.

Прежде чем последовать за убийцей, Дзирт из предосторожности позаботился о двух вещах. Сначала он прокрался на фермерский двор и нашел за домом брошенный хозяевами сломанный плужный лемех. Металлическое лезвие было тяжелым, но полный решимости дров поднял лемех и унес с собой, не думая о неудобстве.

Затем он призвал Гвенвивар. Как только пантера появилась и заметила хмурый вид Дзирта, она тревожно припала к земле. Гвенвивар пробыла рядом с дровом достаточно долго и знала, что означает это выражение его лица: до того, как она сможет вернуться в свой астральный дом, им предстоит битва.

Они отправились в путь еще до зари. Как и рассчитывал Улгулу, Гвенвивар легко шла по следу, оставленному велпом. Они продвигались вперед медленно (потому что Дзирту мешал лемех), но верно, и когда послышалось отдаленное жужжание, Дзирт понял, что поступил правильно, захватив с собой этот громоздкий предмет.

Однако остаток утра прошел без происшествий. След привел товарищей в скалистое ущелье, к подножию высокого утеса. Дзирт опасался, что ему придется карабкаться по отвесной стене, а значит, бросить лемех, но вскоре он нашел единственную узкую тропу, которая, извиваясь, бежала вверх. Тропа оказалась ровной и постепенно поднималась, огибая отвесные выступы на поверхности утеса, образуя крутые и опасные повороты. Желая обратить особенности местности себе на пользу, Дзирт послал Гвенвивар далеко вперед и двинулся дальше один, волоча лемех и чувствуя себя совершенно незащищенным на голой скале.

Впрочем, это чувство нисколько не притушило огоньков в лиловых глазах Дзирта, которые ярко горели под низко надвинутым капюшоном просторного плаща гнолла. Если вид ущелья, разверзающегося под ногами, начинал нервировать дрова, ему было достаточно вспомнить о фермерах. Спустя короткое время, когда Дзирт услышал долгожданное жужжание, доносившееся откуда‑то ниже по тропе, он только улыбнулся.

Жужжание быстро приближалось. Дзирт припал к стене утеса и выхватил саблю, тщательно рассчитывая время, необходимое спрайту, чтобы догнать его.



Тефанис молнией пронесся мимо, нанося маленьким кинжалом колющие удары в поисках слабого места в защите Дзирта. Через миг дух исчез впереди, но успел выиграть удар, поразив дрова в плечо.

Дзирт осмотрел рану и мрачно кивнул, воспринимая ее как небольшое беспокойство. Он знал, что не сможет отбить стремительную атаку, и кроме того, понял, что для полной победы ему необходимо позволить противнику нанести первый удар. Рычание, раздавшееся впереди по тропе, снова призвало Дзирта к осторожности. Гвенвивар встретилась с духом, и когти пантеры, не уступавшие в быстроте кинжалу квиклинга, несомненно, заставили существо отступить.

Дзирт опять прижался спиной к стене, следя за приближением жужжания. И как только спрайт обогнул выступ, Дзирт выпрыгнул на узкую тропу, держа наготове саблю. В другой руке, которая была не видна врагу, он крепко сжимал металлический предмет, собираясь преградить им дорогу квиклингу.

Быстрый спрайт вновь устремился к стене, с легкостью уклоняясь от сабли.

Однако, сосредоточившись на одной цели, квиклинг не обратил внимания на другую руку противника.

Дзирту с трудом удавалось следить за движениями квиклинга, но внезапное «бам!» и резкая вибрация в его руке, когда Тефанис со всего маху налетел на лемех, вызвали у него удовлетворенную усмешку. Он отпустил лемех и, схватив потерявшего сознание спрайта за горло, поднял его над землей. Гвенвивар выпрыгнула из‑за выступа в то самое время, когда оглушенный дух тряс головой, чтобы унять головокружение, и его длинные заостренные уши при каждом движении чуть не хлопали по противоположной стороне головы.

– Что ты за создание? – спросил Дзирт на языке гоблинов, который он уже использовал при встрече с отрядом гноллов.

К его изумлению, спрайт все понял, хотя невнятный ответ этого существа, произнесенный пронзительным голоском, прозвучал так быстро, что Дзирт ничего не сумел понять. Он резко встряхнул квиклинга, чтобы заставить его замолчать, и приказал:

– Отвечай внятно и не торопясь. Как тебя зовут?

– Тефанис, – возмущенно ответил дух.



Тефанис мог сделать сто шагов в секунду, но это качество было бесполезным, когда он висел в воздухе. Спрайт быстро оглядел узкий уступ и увидел свой маленький кинжал, валяющийся рядом с продавленным лемехом.

Дзирт угрожающе поднял саблю.

– Это ты убил фермеров? – грозно спросил он и чуть не ударил квиклинга, услышав его сдавленное хихиканье.

– Нет, – поспешил ответить Тефанис.

– Кто их убил?

– Улгулу! – заявил спрайт.

Он указал на тропу и выплеснул поток возбужденных слов. Дзирту удалось различить лишь несколько из них: «Улгулу. ждет. обед», прозвучавших особенно громко.

Он совершенно не представлял, как поступить с пойманным квиклингом.

Тефанис был слишком быстр, чтобы иметь с ним дело без опаски. Дзирт взглянул на Гвенвивар, которая праздно сидела на тропе в нескольких футах от них, но пантера только зевнула и потянулась.

Дзирт уже собирался задать следующий вопрос, пытаясь докопаться, какую роль сыграл Тефанис во всем этом деле, но дерзкий спрайт решил, что с него достаточно. Сделав невероятно быстрое движение руками, на которое Дзирт не успел среагировать, Тефанис вытащил из сапога еще один нож и полоснул им по раненой кисти дрова.

Однако на этот раз самоуверенный квиклинг недооценил своего противника.

Дзирт не мог сравняться с духом в скорости и даже не мог проследить за мельканием крошечного острого кинжала. Но как бы ни были болезненны раны, переполненный яростью Дзирт даже не дрогнул. Он лишь крепче сжал пальцы на шее спрайта и поднес саблю почти к самой его груди.

Даже при такой ограниченной подвижности Тефанис оказался достаточно шустрым и ловким и смог увернуться, продолжая дико хохотать. Он нанес еще один удар, глубже вонзив кинжал в предплечье Дзирта. В конце концов Дзирту пришлось прибегнуть к тактике, которой Тефанис не мог противостоять и которая лишила квиклинга всех его преимуществ. Он шмякнул Тефаниса об стену и сбросил оглушенную тварь с утеса.

* * *

Некоторое время спустя Дзирт и Гвенвивар оказались в зарослях у основания крутого каменистого склона. Наверху, за искусной маскировкой из кустарника и ветвей, находилась пещера, и оттуда то и дело раздавались голоса гоблинов.

Рядом с пещерой, сбоку от покатой стены, был крутой обрыв. Над входом в пещеру гора вздымалась еще более отвесно. Следы, временами пропадавшие на голом камне, привели Дзирта и Гвенвивар именно в это место; не оставалось никаких сомнений, что чудовище, убившее фермеров, сидит в пещере.

Вот уже в который раз Дзирту захотелось отменить свое решение о мести за смерть фермеров. Он предпочел бы более цивилизованные методы возмездия, законный суд, но разве это было возможно? Безусловно, он не мог прийти со своими подозрениями к людям из городка, не мог обратиться и к кому‑либо другому. Затаившись в кустарнике, Дзирт снова и снова думал о фермерах, о мальчике с песочными волосами, о хорошенькой девочке, почти превратившейся в женщину, и о юноше, которого он обезоружил на черничной поляне. Дрову с трудом удалось справиться с волнением. В диком Подземье он несколько раз поддавался инстинктам, зову темной стороны своей личности, которая в сражениях проявлялась с жестокой и смертоносной действенностью, и теперь Дзирт чувствовал, что это второе «я» опять вскипает в глубине его существа. Сначала он попытался подавить ярость, но потом вспомнил уроки, которые ему пришлось усвоить. Темная сторона была частью его самого, инструментом выживания и не всегда служила во зло.

Она была необходима.

Дзирт понимал невыгодность своего положения. Он не имел представления, сколько врагов встретится ему в пещере и что это будут за монстры. Он слышал голоса гоблинов, но, судя по резне в фермерском доме, в ней участвовал некто гораздо более могущественный. Чувство здравого смысла подсказывало Дзирту остаться в засаде и понаблюдать, чтобы больше узнать о врагах.

Но тут в его памяти вновь воскресла картина, увиденная в доме фермеров, и это заставило Дзирта отбросить всякий здравый смысл. С саблей в одной руке и кинжалом спрайта в другой, Дзирт крадучись поднялся по каменистому склону.

Приблизившись ко входу в пещеру, он не замедлил шага, а просто раздвинул кусты и прошел прямо внутрь.

Гвенвивар в растерянности следила за ним, сбитая с толку откровенными действиями дрова.

* * *

Тефанис ощутил, как холодный воздух овевает его лицо, и на мгновение ему показалось, что он нежится в приятном сне. Однако квиклинг быстро понял, что это заблуждение и что он быстро падает вниз. К счастью для Тефаниса, отвесная стена утеса была совсем недалеко, и он бешено завращал руками и ногами, издавая жужжащий звук, и стал отчаянно цепляться за утес, чтобы замедлить падение. В то же самое время он начал произносить заклинание левитации, возможно, единственную вещь, которая могла его спасти.

Прошло несколько томительно тянущихся секунд, прежде чем спрайт почувствовал, что его тело подхвачено силой, порожденной заклинанием. И все‑таки он сильно ударился о землю, хотя и отделался незначительными повреждениями.

Он относительно медленно встал и отряхнулся от пыли. Его первой мыслью было отправиться к Улгулу и сообщить о приближении дрова, но он тотчас же передумал. С помощью левитации до пещер нельзя было добраться достаточно быстро, чтобы вовремя предупредить велпа, а тропа на утесе имелась только одна – та, по которой шагал дров.

У Тефаниса не было ни малейшего желания снова встречаться с ним.

* * *

Улгулу вовсе не старался замести следы. Темный эльф сыграл на руку баргест‑велпу, и теперь Улгулу намеревался съесть Дзирта, что помогло бы ему достичь зрелости и позволило вернуться в Гехенну.

Два гоблина‑стражника Улгулу не слишком удивились появлению Дзирта. Улгулу приказал им ждать появления дрова и задержать его в прихожей, пока сам велп не выйдет и не займется им. Когда Дзирт подошел к гоблинам, они прервали свой разговор, скрестили копья перед занавесом, перекрыв вход, и выпятили тощие ребра, тупо следуя указаниям хозяина.

– Вход воспрещен…. – начал один из них.

Но после единственного взмаха кривой сабли Дзирта оба гоблина рухнули на пол, хватаясь за перерезанные глотки. Сомкнутые копья упали, и Дзирт, даже не замедлив шага, прошел через задрапированный вход.

В центре внутренней комнаты дров увидел своего врага. Огромный велп с красной кожей ожидал его, скрестив на груди руки и гнусно ухмыляясь.

Дзирт бросил в него кинжал и сам ринулся на врага. Этот бросок спас жизнь дрова: когда кинжал беспрепятственно пролетел сквозь тело баргест‑велпа, Дзирт распознал ловушку. Не в силах преодолеть инерцию, он продолжал двигаться вперед, и его сабля прошла сквозь призрак, не найдя ничего осязаемого, во что можно было бы вонзиться.

На самом деле велп находился за каменным троном в дальней части комнаты.

Использовав еще одну магическую способность из своего обширного набора, Кемпфана послал иллюзорный образ в центр комнаты, чтобы удержать дрова на этом месте.

Инстинкт Дзирта незамедлительно подсказал ему, что это обман. Перед ним был не настоящий монстр, а только призрак, предназначенный для того, чтобы удержать противника на открытом пространстве и сделать уязвимее. Скудная обстановка комнаты не давала возможности найти укрытие.

Паривший в воздухе над дровом Улгулу проворно метнулся вниз, оставляя за собой едва заметный светящийся след. Его план был безупречен, а цель находилась точно в запланированном месте.

Дзирт, рефлексы и мускулы которого были превосходно натренированы и в совершенстве подготовлены к битве, почувствовал присутствие врага и нырнул прямо внутрь призрака как раз в тот момент, когда Улгулу нанес тяжелый удар.

Огромная рука баргест‑велпа лишь задела развевающиеся волосы Дзирта, но даже одно это прикосновение чуть не разодрало кожу на виске дрова.

Дзирт в прыжке сделал полуоборот и вскочил на ноги лицом к Улгулу. Перед ним стояло чудовище, еще более огромное, чем гигант‑призрак, но это нисколько не устрашило разъяренного дрова. Словно стрела, выпущенная из тугого лука, он бросился на велпа. Не успел Улгулу опомниться после неожиданной неудачи, как сабля Дзирта трижды вонзилась в его живот и проделала аккуратную дырочку под его подбородком.

Баргест‑велп в бешенстве взревел, но эти повреждения оказались не слишком серьезны, потому что сабля Дзирта, сделанная дровами, за время пребывания на поверхности потеряла большую часть своей магической силы, а существу родом из ущелий Гехенны можно было нанести настоящий ущерб только с помощью волшебного оружия, такого, как зубы и когти Гвенвивар.

Огромная пантера ударила Улгулу по затылку с такой силой, что он повалился на пол лицом вниз. Никогда еще Улгулу не чувствовал такой нестерпимой боли, как теперь, когда когти Гвенвивар впились в его голову.

Дзирт хотел присоединиться к пантере, но услышал какое‑то шарканье в задней части комнаты. Из‑за трона выбрался Кемпфана и ринулся в атаку, издавая протестующий рев.

Теперь настала очередь Дзирта воспользоваться магией. Он метнул навстречу краснокожему велпу шар темноты, а затем сам прыгнул в него и припал к земле.

Кемпфана на всем бегу влетел в шар, споткнулся о стоявшего на четвереньках дрова, лягнув его с такой силой, что у того чуть дух не вышибло, и вывалился с другой стороны темноты.

Баргест потряс головой, чтобы прийти в себя, и уперся ладонями в пол, пытаясь встать. В мгновение ока Дзирт оказался у него на спине, бешено кромсая его смертоносной саблей. Когда наконец Кемпфана смог напрячься и сбросить с себя дрова, его волосы слиплись от крови. Шатаясь, он поднялся на ноги и повернулся к Дзирту.

* * *

На другом конце комнаты Улгулу извивался и кувыркался, перекатывался и изгибался. Пантера была слишком быстрой и слишком скользкой для неуклюжих рук велпа. Около дюжины глубоких царапин изрезали лицо Улгулу, и теперь зубы пантеры вонзились в его затылок, а все четыре лапы терзали спину гиганта.

Однако Улгулу нашел выход. Кости хрустнули и изменили форму. Исцарапанное лицо Улгулу превратилось в удлиненную морду с ужасными собачьими зубами. Тело покрылось густой шерстью, которая смягчала удары когтей Гвенвивар. Взмахи рук стали ударами огромных лап.

Пантера сражалась с громадным волком, и ее преимущество кончилось.

* * *

Кемпфана шагал медленно, выражая неожиданное уважение к Дзирту.

– Ты убил их всех, – сказал Дзирт на языке гоблинов, и его голос прозвучал с такой холодностью, что заставил краснокожего баргест‑велпа остановиться.

Кемпфана был вовсе не глуп. Он видел, как бушует ярость в этом дрове, и познал острую боль от ударов его сабли. Отнюдь не горя желанием вступать в открытую борьбу, велп призвал на помощь сверхъестественные способности. В мгновение своего пылающего оранжевым огнем ока краснокожий баргест‑велп исчез, пройдя сквозь дверь, соединяющую разные измерения, и вновь возник прямо за спиной Дзирта, Как только Кемпфана исчез, Дзирт инстинктивно рванулся в сторону. Однако удар сзади опередил его, попав точно в спину дрова и с силой отбросив его через всю комнату. Дзирт с грохотом налетел на стену и упал на колени, ловя ртом воздух.

И вот тогда Кемпфана шагнул вперед: дров уронил саблю на полпути к стене, слишком далеко, чтобы он мог дотянуться до верного клинка.

* * *

Огромный баргест‑волк, почти вдвое превосходящий по размерам Гвенвивар, опрокинул пантеру и навалился на нее. Гигантские челюсти щелкали возле самой морды и горла Гвенвивар, и пантере с трудом удавалось сдерживать натиск врага.

У Гвенвивар не было ни малейшей надежды на победу в равной битве с этим волком.

Единственным преимуществом, которое у нее оставалось, была подвижность. Подобно стреле с черным оперением, Гвенвивар выскользнула из‑под волка и метнулась к выходу.

Улгулу взвыл и бросился в погоню, сорвав занавес и устремившись навстречу меркнущему дневному свету.

Гвенвивар выскочила из пещеры в тот момент, когда Улгулу прорвался сквозь завесу, мгновенно развернулась и вспрыгнула на покатый склон прямо над входом.

Когда чудовищный волк выбрался наружу, пантера обрушилась на спину Улгулу и снова принялась царапать и полосовать его шкуру.

* * *

– Это Улгулу убил фермеров, а не я, – взревел Кемпфана, приближаясь к Дзирту. Ударом ноги он отбросил саблю дрова на другой конец комнаты. – Улгулу хочет тебя, убившего его гноллов. Но достанешься ты мне, воин‑дров. Я наслажусь твоей жизненной силой, которая поможет мне набраться мощи!

Дзирт, все еще пытавшийся восстановить дыхание, вряд ли слышал эти слова.

Единственным, что занимало его мысли и придавало ему мужества, были образы убитых фермеров. Баргест‑велп подошел совсем близко, и Дзирт устремил на него полный отвращения взгляд, непреклонность которого ничуть не уменьшилась в столь отчаянной для дрова ситуации, Кемпфану смутили эти сузившиеся пылающие глаза, и промедление велпа подарило Дзирту время, необходимое для того, чтобы прийти в себя. Прежде ему уже доводилось сражаться с гигантскими чудовищами, в основном с пещерными уродами. Кривые сабли Дзирта всегда заканчивали эти схватки, но для первоначальных ударов он каждый раз пользовался только своим телом. Боль в спине не могла погасить растущую ярость. Оставаясь в согнутом положении, он оттолкнулся от стены, проскочил между ног Кемпфаны, развернулся и ухватил чудовище за ноги под коленями.

Нисколько не обеспокоенный, Кемпфана наклонился, чтобы схватить извивающегося дрова. Дзирт уворачивался от хватки гиганта до тех пор, пока не нашел опору для рычага. Кемпфана все еще воспринимал эти атаки как простое неудобство, и когда Дзирту удалось лишить велпа равновесия, Кемпфана с готовностью повалился на пол, намереваясь раздавить гибкого маленького эльфа.

Дзирт и на этот раз оказался проворнее неуклюжего существа. Он вывернулся из‑под падающего гиганта, вскочил на ноги и рванулся к противоположному концу комнаты.

– Ничего у тебя не выйдет! – взревел Кемпфана, сначала ползком, а затем бегом устремляясь в погоню.

Едва Дзирт успел подобрать свою саблю, как гигантские руки сомкнулись вокруг него и подняли над полом.

– Раздавлю и съем тебя! – взревел Кемпфана.

Дзирт скорее услышал, чем почувствовал, как хрустнуло его ребро. Он заерзал, стараясь повернуться лицом к противнику, но тут же передумал, решив вместо этого высвободить правую руку.

Хрустнуло еще одно ребро; огромные ручищи Кемпфаны сжимались все сильнее.

Однако баргест‑велпу мало было просто убить дрова: он понимал, какой огромный шаг к зрелости ему удастся совершить, если он сожрет такого могущественного врага и напитается его жизненными силами.

– Я тобой позавтракаю, дров, – захохотал гигант. – Вот будет удовольствие!

Воодушевленный воспоминаниями об увиденном в фермерском доме, Дзирт обеими руками обхватил рукоять своей сабли. Он рывком вытащил оружие и изо всех сил нанес удар назад, вскинув руки над головой. Клинок вошел прямо в жадно разинутую пасть Кемпфаны и рассек горло гиганта.

Дзирт качнул саблей из стороны в сторону и провернул ее.

Кемпфана конвульсивно сжал руки, и Дзирт почувствовал, что его мускулы и связки вот‑вот разорвутся от напряжения. Однако у дрова была цель – рукоять сабли, и он продолжал раскачивать и вращать ее.

Кемпфана тяжело рухнул на пол, издавая бульканье, и навалился на Дзирта, пытаясь выдавить из него жизнь. От нахлынувшей боли сознание Дзирта помутилось.

* * *

– Нет! – закричал он, цепляясь за образ светловолосого мальчика, зарезанного в своей постели, и продолжая вращать клинок.

Бульканье не прекращалось, сопровождаемое свистом воздуха, вырывавшегося из раны вместе с пузырящейся кровью. Когда тварь, придавившая его, перестала шевелиться, Дзирт понял, что выиграл этот бой.

Ему хотелось только одного: свернуться калачиком и отдышаться, но он сказал себе, что схватка еще не окончена. Он выполз из‑под тела Кемпфаны, отер с губ кровь, свою собственную кровь, бесцеремонно выдернул саблю из пасти Кемпфаны и подобрал кинжал.

Дзирт знал, что его раны опасны и он может умереть, если тотчас же не займется ими. Дыхание по‑прежнему вырывалось из его груди вместе с кровью.

Однако не это заботило его сейчас: Улгулу, монстр, убивший фермеров, все еще оставался в живых.

* * *

Гвенвивар соскочила со спины гигантского волка, вновь найдя небольшую опору для ног на крутом склоне над входом в пещеру. Улгулу с рычанием завертелся и прыгнул на пантеру, цепляясь когтями за камни, чтобы забраться выше.

Гвенвивар перепрыгнула через баргеста‑волка, мгновенно повернулась и полоснула его когтями по заду. Волк крутнулся к ней, но Гвенвивар вновь оказалась на склоне.

Игра в кошки‑мышки продолжалась несколько секунд. Гвенвивар наносила удары и отскакивала. Но в конце концов волк разгадал уловку пантеры и своими массивными челюстями сбил ее в прыжке. Гвенвивар извернулась и сумела освободиться, но очутилась слишком близко к крутому обрыву. Улгулу навис над кошкой, закрывая ей путь к отступлению.

Дзирт вышел из пещеры и увидел, как огромный волк теснит Гвенвивар в пропасть. Вниз полетели камушки; задние лапы пантеры соскользнули, но она уцепилась когтями, пытаясь обрести опору. Даже мощная Гвенвивар не могла противостоять массе и силе баргеста‑волка.

Дзирт тотчас же понял, что ему не удастся вовремя избавить Гвенвивар от волка. Он вытащил ониксовую фигурку, бросил ее в сторону сражающихся и приказал:

– Исчезни, Гвенвивар.

Обычно Гвенвивар никогда не покидала хозяина в опасности, но сейчас пантера поняла, какой план созрел в голове Дзирта. Улгулу неумолимо надвигался, грозя сбросить Гвенвивар с обрыва.

И вдруг эта чудовищная тварь почувствовала, что толкает лишь неосязаемый туман. Улгулу пошатнулся и накренился вперед, отчаянно цепляясь когтями за почву и сбрасывая в ущелье множество камушков, а вместе с ними и фигурку из оникса. Потеряв равновесие, волк уже не мог удержаться на краю и упал вниз.

Его кости вновь затрещали, изменяя форму, волчья шерсть стала исчезать.

Улгулу не мог прибегнуть к заклинанию левитации, находясь в образе волка. Придя в отчаяние, велп сосредоточился, стараясь принять свою гоблиноидную форму.

Туловище волка стало короче, морда превратилась в плоское лицо, лапы сменились могучими руками.

Наполовину преобразившаяся тварь разбилась о камни, так и не успев измениться до конца.

Дзирт шагнул с обрыва, подхваченный заклинанием левитации, и медленно опустился вниз, скользя вдоль каменной стены. Как и прежде, заклинание вскоре потеряло силу. Последние двадцать футов Дзирт пролетел, кувыркаясь и хватаясь за скалу, и наконец тяжело приземлился на дне каменистого ущелья. Он увидел, что велп корчится всего в нескольких футах от него, и попытался занять оборонительную позицию, но погрузился в тьму беспамятства.

* * *

Дзирт не знал, сколько часов прошло до того момента, когда он очнулся, услышав чей‑то оглушительный рев. Стояла темная мрачная ночь. Израненный и ошеломленный дров мало‑помалу вспомнил о происшедшем. К своему облегчению, он увидел, что Улгулу неподвижно лежит на камнях рядом с ним – наполовину волк, наполовину гоблин, но, вне всякого сомнения, мертвый.

Рев, опять раздавшийся возле пещеры, заставил дрова повернуть голову к краю обрыва. Там стоял Лагерботтомс, горный великан, который возвратился с охоты и пришел в бешенство, обнаружив последствия резни в пещере.

Как только Дзирту удалось подняться на ноги, он понял, что еще одной битвы сегодня ему не выдержать. Он пошарил вокруг себя, нашел фигурку из оникса и опустил ее в карман. За Гвенвивар он не слишком волновался. Ему доводилось видеть пантеру и в худших обстоятельствах: когда взорвался магический жезл, когда разъяренный элементаль утянул ее в уровень Земли и даже когда она упала в озеро дымящейся кислоты. Фигурка казалась неповрежденной, и Дзирт был уверен, что теперь Гвенвивар спокойно отдыхает в своем астральном доме.

Однако сам он не мог позволить себе подобного отдыха. Великан уже начал осторожно спускаться по каменистому склону. В последний раз взглянув на Улгулу, Дзирт испытал чувство отмщения, которое не помогло избавиться от мучительных и горьких воспоминаний об убитых фермерах. Он двинулся прочь, уходя все дальше в дикие горы, убегая от великана и от чувства вины.


4785577270148013.html
4785629405143937.html
    PR.RU™